изделия

Древнеславянские украшения

Компания "Легенды Сибири" начала поставку в город Тюмень древнеславянских украшений, выполненных из латуни, меди, мельхиора. Очень красивые, необычные, созданные на основе  древнеславянских украшений, на каждом из них нанесен рисунок, который наши предки давным давно придумали, наделили магическим значением и наносили на украшения, которые использовали в одежде и обиходе.

Древнерусские украшения, которые предлагает компания "Легенды Сибири" в Тюмени, являются одновременно и сувениром, и прикладным украшением, которые можно носить в повседневной жизни и, конечно, одевать в праздники. Они, несомненно, не только украсят их обладательницу, но и привлекут к ней всеобщее внимание. Подчеркнут изысканность и её тонкий вкус.

Спрашивайте древнеславянские украшения в наших магазинах и заказывайте в нашем интернет-магазине, разделе "Древнерусские украшения".

Для вашего удобства мы разбили данный раздел на подразделы: "Браслеты створчатые", "Браслеты сферические", "Браслеты Пластинчатые", "Серьги", "Кольца", "Подвески".

Коллекция украшений в древнерусском стиле разработана на основе образцов ювелирных изделий, найденных археологами при раскопках культурных слоев Великого Новгорода и других центров Древней Руси X-XV вв.

В числе исторических источников украшений - древнерусская культура, прикладное искусство, книжный орнамент, миниатюра и архитектурный декор.

Украшения изготовлены с соблюдением традиционной ручной технологии: гравировка, чеканка, тиснение, вальцовка. Чернение и полировка позволяют максимально использовать качества металла, подчеркнуть гармонию линий и формы.

Древнерусские украшения разработаны и изготовлены на основе изучения образцов ювелирных изделий, найденных археологами на раскопках культурных центров Древней Руси X-XIV веков. В створчатых браслетах использованы мотивы археологических находок XII XIII веков, в пластинчатых и сферических браслетах – мотивы архитектурного декора XII века. Головные и шейные украшения-лунницы, височные кольца, колты, гривны и подвески содержат в себе изображения наиболее почитаемых животных и птиц в сплетении с растительным орнаментом. Особое место в подобных украшениях занимают изображения мифических животных, что отражает склонность мастера к фантастическим образам. Технические приемы изготовления традиционно ручные – гравировка, чеканка, вальцовка, тиснение. Тонировка и полировка позволяют максимально использовать свойства металла, гармонию линий и формы Материал изготовления – медь и её сплавы.

Браслеты на Руси с древнейших времен носили только женщины, на одной руке или обеих сразу, причем по несколько штук – от 1 до 8. Разнообразие форм браслетов поражает: дротовые, витые, крученые, плетеные, полые, пластинчатые и створчатые. В X-XI веке они изготавливались из латуни, меди, бронзы, серебра.

Пластинчатые браслеты были шириной 1-2 см. Это были общенародные, доступные для всех украшения. Створчатые браслеты состоят из двух захлопывающихся створок, соединенных между собой. Появились они в XII веке как городское праздничное украшение княжеско-боярского сословия.

Гривна. Это металлические обручи или браслетовидные пластины,  которые княжеско-боярская знать Древней Руси X-XII века носила на шее в качестве украшений. Гривны составляли часть воинского дружинного убора, говоря о знатности и богатстве его владельца. Гривнами награждали военночальников за ратные подвиги.

Колт накладной. Головное парное женское украшение, преимущественно городское, распространенное в XI-XII на Руси и в Древнем Новгороде. Княжеско-боярская знать носила колты из золота, серебра, украшенные камнями, эмалями, жемчугами. Внутри колты были полыми – в них помещалась ткань, пропитанная благовониями. Это был оберег женского начала, мощная защита со стороны высших сил детородной функции женщины.

Подвеска накладная. Нагрудные, поясные, отдельные и входящие в состав женских ожерелий, были незаменимым атрибутом женского костюма X-XIII века. Они играли роль амулетов-оберегов, имевших магических смысл, охраняя свою владелицу от негативной энергетики и всяческих обстояний. Диаметр подвесок – 3-5 см, материал – медь, бронза, серебро, латунь.  

Кольцо. Представляют собой наряду с браслетами наиболее распространенную категорию украшений Древнего Новгорода. Перстни считались преимущественно женским украшением, но носили их и мужчины, и даже дети. Одевались перстни на одну или обе руки, изредка  - на пальцы ног. Количество перстней, как правило, колебалось от 1-2 до 4-5, порой доходило до 10 на обеих руках. Перстни были витые, пластинчатые, плетеные, дротовые, печатные, со вставками. Материал – латунь, медь, серебро, бронза.

Подвеска простая. Нагрудные, поясные, были незаменимым атрибутом костюма X-XIII века. Они играли роль амулетов-оберегов, имевших магический смысл. Диаметр привесок – 3-5 см., материал – медь, бронза, латунь.

 

 

В нашем интернет-магазине указаны оптовые цены. Минимальный заказ - 3000руб. Он может быть меньше в том случае, еслли Вы находитесь в Тюмени и самостоятельно подъедете к нам в офис. Так же Вы можете нам позвонить и мы подскажем Вам ближайший к Вам магазин, в котором Вы можете приобрести древнерусские украшения.

Ждём ваших вопросов по телефону 8 9044 92 94 93 или пишите на mmikhailov72@yandex.ru.

Напоминаем, что более подробно вы можете посмотреть изделия в разделах нашего интернет-магазина:

"Браслеты створчатые", "Браслеты сферические", "Браслеты пластинчатые", "Серьги", "Кольца", "Подвески"

 

Древнерусский браслет, латунь. в тюменском магазине сувениров Легенды Сибири
Серьги древнеславянские. Это украшения в тюменском магазине сувениров Легенды Сибири
Кольцо древнеславянская символика. в Тюменском магазине подарков Легенды Сибири
Древнеславянские украшения в тюменском магазине подарков Легенды Сибири, купить

Авторские работы, художественные изделия из кости

Компания "Легенды Сибири" открывает новое направление – продажа авторских работ. Первым художником, доверившим свои произведения нашей организации, стала Вера Прокопьевна Обрядова.

Заслуженный художник России Вера Прокопьевна Обрядова – одна из наиболее известных российских художников-косторезов, имя которой прочно вошло во все издания по истории российского косторезного искусства.

Её детство прошло в Тобольском детском доме. На способную девочку обратила внимание попавшая не по своей воле в Тобольск Людмила Карловна Глац, работавшая художником в детском доме. Она пригласила Веру участвовать в проводимом домом пионеров ежегодном новогоднем конкурсе детских рисунков, где рисунок  девочки, выполненный цветными карандашами, занял первое место.

В 14 лет Вера Обрядова уже состояла в штате Тобольской косторезной фабрики (в то время это была обычная практика: воспитанники тобольских детских домов, имевшие способности к рисованию, определялись учениками на фабрику косторезных изделий. Таким же путем попали на фабрику известные впоследствии косторезы Г.Г. Кривошеин и М.В. Тимергазеев).
В 1954 году Вера Обрядова, как одна из наиболее способных молодых учениц,  была направлена на учебу в Абрамцевскую художественную школу под Москвой, после окончания которой в 1957 году возвратилась на фабрику.

Время, в которое сложился творческий почерк Обрядовой, 1960-е годы, было переломным в истории тобольской резьбы по кости. Как известно, Тобольск – один из основных центров резьбы по кости и, так же как и другие центры (Чукотка, Якутия, Холмогоры), имеет свою неповторимую историю и свои особенности.

Одним из отличительных свойств тобольской резьбы по кости является, в частности, определяющая роль творческой индивидуальности на каждом из этапов её развития.  Особенности тобольской резьбы рубежа ХIX – XX веков, например, с доминантой миниатюрной  станковой скульптуры, сложились под влиянием творческой манеры П.Г. Терентьева и других мастеров первого поколения косторезов.

Работы мастеров этого поколения объединяла и общность тематики: абсолютное доминирование произведений, в которых изображались коренные жители Обского Севера. Но при всей внешней общности подхода к материалу, пластического решения, авторство легко узнаваемо, работы несут ясный отпечаток индивидуальности каждого мастера. В первую очередь это заметно по разработке каждым из них своего типажа. Персонажи работ Веры Прокопьевны – в основном дети и молодые женщины. Сюжеты работ - женщина, склонившаяся над колыбелью, встреча мамы с дочкой после разлуки, сцены охоты, добычи… Объемная моделировка, мягкие, спокойные, неторопливые ритмы создают особую, свойственную только работам этой художницы тональность – теплую, «уютную». Героев Веры Обрядовой  отличают мажорность, жизнерадостность, внутренняя радость бытия.

Отличительное качество этого мастера – неустанная работа. За почти пятидесяти восьмилетнюю творческую жизнь она создала более  250 уникальных авторских произведений. Каждая работа – результат творческих поисков. Прежде чем взяться за резец, необходимо в рисунке найти общую композицию произведения, определить линейно-ритмический строй, затем еще «поиграть» объемами в предварительном слепке. Каждая работа неповторима. И эта неповторимость рождается на стадии рисунка. Главное для художницы – добиться пластической выразительности произведения. Композиционная вариативность работ очевидна.

Однофигурные работы строятся на протяженных замкнутых линиях абриса единого блока, но персонажи всегда раскрыты навстречу зрителю, вступая с ним в прямой контакт.  Идея подобных композиций возникла не без влияния знакомства художницы с японской скульптурой нецке, с которой она познакомилась во время обучения в Абрамцевской школе. В подобных произведениях наиболее заметно стремление художницы подчеркнуть красоту материала, его пластичность, цвет, фактуру, которые выявляются благодаря тщательной шлифовке кости.
Вере Прокопьевне в полной мере дан дар божественного «чуть-чуть», когда незначительное на первый взгляд изменение линейного рисунка, распределение объемов и т.д., создает совершенно иную эмоциональную тональность произведения.

Каждая из созданных Верой Прокопьевной Обрядовой  работ (32 из них находятся в коллекции Тюменского музея изобразительных искусств) имеет свой продуманный и виртуозно исполненный пластический сюжет.  Но все её работы объединяет общее: они несут радость зрителям. По глубокому убеждению Веры Обрядовой, это и есть  цель искусства.

Вера Обрядова ценит красоту материала, а она более всего видна в расчлененном полированном блоке. Художница подходит к кусочку моржового клыка  или зуба кашалота как к монолиту, ощущение цельности которого она, по возможности, сохраняет и в законченной вещи.
Северные сюжеты занимают значительное место в творчестве художницы, однако Обрядова в последние годы своей работы создала и несколько  композиций по мотивам сказок, в частности  по сказкам знаменитого земляка – П.П. Ершова  - «Конек – Горбунок». Здесь она сумела найти вариант пластической трактовки, выходящей за рамки традиционно тобольской манеры.
Начиная с 1957 года, В.Обрядова создала несколько десятков работ, которые были показаны на всесоюзных и международных выставках. Многие её произведения хранятся в крупнейших музеях страны. В 1975г. В.Обрядова принята в Союз художников СССР.

«Вера Прокопьевна Обрядова. Художественная резьба по кости.» Каталог. Тюмень, 2008г.
___

Обрядова Вера Прокопьевна.
Родилась в Тюмени 20 мая 1938 г. Училась в Абрамцевской художественной школе в Хотькове Московской области. (1954 – 1957). Дипломная работа: «девочка с кроликом». В 1957 – 1981г. – мастер Тобольской фабрики косторезных изделий. С 1981 – резчик по кости в цехе сувениров Тюменского леспромхоза при областном управлении топливной промышленности. Член союза художников с 1975г.

Её скульптуры круглящихся, мягких очертаний с мерцающей полированной поверхностью, наполнены поистине полнокровным дыханием жизни, а объем настолько активен в пространстве, что кажется, готов прорваться сквозь границы своей внешней оболочки. Обобщенность формы, отсутствие ненужных потребностей, чуждость какой-либо нервности, экспрессии, изломанности линий, делают её творчество  удивительно  гармоничным и  созвучным мироощущению северных народов. Чем бы ни были заняты её герои: рыбной ловлей,  охотой    , нехитрой домашней работой, качают ли они детей в люльке, или катаются с горки – они всегда доброжелательны, спокойны и довольны жизнью. 

Абсолютное большинство своих произведений Обрядова вырезает из единого блока кости. Однофигурные, и в особенности, многофигурные её композиции с плавным перетеканием одного объема в другой музыкальны почти до физического ощущения мелодии, спокойной и тихой, рассчитанной на тонкий слух.

Если же художник выполняет композицию из отдельных фигур и монтирует их на подставку, то главной характеристикой становится ритмическое начало: настолько выверено и точно чередуются объемы и паузы между ними.

Обаяние её скульптур вызывает желание взять их в руки, они удобно и легко ложатся в ладонь, какого бы размера они ни были, словно автор и рассчитывает на такой контакт с произведением. Загадка же этого обаяния всегда остается неразгаданной и никогда невозможно определить, за счет чего она достигает такого ответного движения от зрителя.

Живет и работает в г.Тюмени. Заслуженный художник Российской Федерации, 1996г.
                                                                

«Художники Тюмени, Путеводитель». Тюмень, 1982г.

Подробные фотографии и стоимость авторских работ - в нашем интернет-магазине , в разделе "Авторские работы".

магазин сувениров, подарков в Тюмени, купить сувенир, подарок

танец "У чума". Бивень мамонта. Год создания 1974. д.-6,7, В-9,8,  ш - 5,6.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
"Свинарка", зуб кашалота. д - 8,5, в - 9,7, ш - 5,7. год создания - 1979  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
"В тундре", бивень мамонта. Год создания 2001. 4 фигуры. В - 7,5, д - 25, ш - 7,5  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Нож "Полярная сова", бивень мамонта. Д- 23,5, ш - 3,2  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Нож "Орнаментальный" д - 20,0, ш - 3,5, бивень мамонта.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Нож "Пеликены", простая кость. Д. 18, ш - 3,3  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Перетягивание рога. Материал: бивень мамонта (подставка), рог лося (фигуры) 1976г.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Игра в шашки. Материал: зуб кашалота. 1969г.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
На севере. Материал: зуб кашалота. 1967г.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Танец с бубном. Материал: зуб кашалота. 1985г.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
С моржом. Материал: зуб кашалота, рог лося. 1995.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Проводы в интернат. Материал: рог лося. 60-е  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Шашки лесные. Материал: простая кость, тонирование. Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Бурундуки. Шашки лесные. Материал: простая кость, тонирование.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири
Белочки. Шашки лесные. Материал: простая кость, тонирование.  Магазин тюменских сибирских сувениров Легенды Сибири

Малыш и мамонт. Путешествия по Тюменской области

Самые северные отроги Полярного Урала, плавно скользящие к морю – места практически безлюдные. Лишь кочевники-оленеводы могут изредка встретиться на необъятных просторах тундры, а из всех прелестей цивилизации видны лишь военные истребители, кромсающие небо на ломти как круглую буханку.

В среднем течении реки Пензо-Яхи (в переводе "река - скалистые берега"), где она кокетливо виляет несколькими меандрами, как раз и пересекаются пути каслания у местных оленеводов. Отвесные крутые склоны самой большой петли, где берег достигает высоты более 20 мет-ров, с высоты птичьего полёта смотрятся огромной, чарующий глаз "подковой", грандиозным памятником природы сурового Севера.

Два года назад, летом 1999 года, в этом самом обрыве показалась крупная кость, которую подметил острым глазом Артём Лаптандер, пересекавший широкую галечниковую отмель со стадом оленей. Любопытная информация быстро разошлась среди оленеводов, и спустя год уже другой оленевод - Анатолий Вокуев, проезжая в тех же местах, не преминул "отсканировать" крутые склоны известного обрыва. Ему сильно повезло, - среди прочих костей мамонта, валявшихся ниже (позвонки, рёбра, разломившаяся надвое тазовая кость…) торчали и заветные бивни, один над другим. Такая удача выпадает, как правило, только раз в жизни, и 30-килограммовые "рога" быстро и бесследно "испарились". Следом на Пензо-Яхе побывали братья Алексей и Андрей Каневы, - они тоже не удержались от соблазна покопаться в костях… За неимением лучшего, в качестве сувенира они захватили крупную плечевую кость (фото справа), которая и хранилась у них на квартире в пос. Белоярске до тех самых пор, пока к ним не прибыли представители областного краеведческого музея. Сейчас она в краеведческом музее Ак-сарки.

О мамонте они прознали через своего старого друга Максима Лаптандера как только закончилась операция "Голубой кит", и на новый музейный подвиг уже не осталось ни денег, ни сил, и никаких "бортовых" возможностей.

Поэтому было принято решение организовать в 2001 году специальную экспедицию "Малыш и мамонт", и забрать у Пензо-Яхи желанный скелет. Федеральный фонд культуры даже выделил деньги на создание передвижной выставки "Бродячий мамонт" под эту находку. Кстати, а причём здесь "малыш"? – Да просто среди крупных ископаемых костей А.Д. Вокуев видел ещё и более мелкие, вероятно, принадлежащие детёнышу мамонта. Если бы там был его скелетик, это была бы уникальная, мирового уровня, находка.

Дорого и трудно было улететь из Тюмени с грудой специального снаряжения, особенно в пору возврата отпускников (спасибо тюменскому представительству авиакомпании "Ямал" в лице В.И. Багуева и Н.В. Юргановой, проникшимся проблемами учёных). Но чтобы попасть на борт "школьного" вертолёта в райцентре Ямальского района, у нас ушло ещё три недели, которые, прочем, даром не прошли.

Мы жили с хантами-рыбаками на пологом, изредка поросшим кустарником на Зелёном острове, что напротив Аксарки. Часто шёл нудный многочасовой моросящий дождь, после которого костёр для приготовления пищи долго не хотел разгораться, и мы повадились кормиться у соседей, помогая им ловить рыбу сплавным методом. Этим с удовольствием занимался Ришат, сам заядлый рыболов и успешный охотник.

Когда официально открыли охоту, глядя на аборигенов, немного и поохотились, дабы привезти в музей хоть что-то на чучела. Правда, никак не могли убедить хантов, что краснозобая казарка, которая летела над нами несколько дней подряд стаями по нескольку десятков особей, очень редкая и занесена во все Красные книги. Как назло нормальные, разрешённые к отстрелу гуси, почему-то здесь не летали! Всё, что мы могли сделать, это забрать у них несколько тушек, чтобы снять с них шкурки на чучела. Но и это не надолго сработало. Во-первых, рыбакам до смерти надоела рыбная диета: то муксун, то нельма, то щёкур с осетром, всё свежее, ну просто противно уже в рот брать! Случайно попавшую в сети стерлядку они просто выбросли, «корешки», дескать, это какие-то, а не рыба вовсе, там есть-то нечего. Мы, конечно, подобрали, всё поели… А во-вторых, мясо птицы без жирной кожи – это уже постный суп, не тот вкус, понимаешь!

Руководитель экспедиции выжимал из окружающего пространства-времени скупые строки в экспедиционный дневник, изредка отвлекаясь на фотосъёмку, где нужно было экономить каждый кадрик, ведь главное, за чем мы поехали, ещё там, впереди, неизвестно где и когда! Иногда, под особое настроение, рисовал портреты молодых девушек-аборигенок, и дарил им просто на память. И опять, как в прошлом году, свой День рождения отметил в чуме, в семье Климовых, причём под уху и солонину свежего сибирского осетра, да суп из пары краснозобых казарок! Как член комиссии по редким и охраняемым растениям, животным и грибам при Комитете экологии администрации области, он тем самым взял на себя смертный грех. Такое в жизни, слава богу, наверное, никогда не повторится!

Местные ребятишки, дошкольники, хоть и ничего не понимали по-русски, но с удовольствием наблюдали за гостями издалека: как они снимают шкурки птиц, как ловко пилят дрова какой-то странной пилой, больше похожей на шнурок…

Ришат научил их ещё ловить «халеев» (крупных чаек) без всяких ружей и патронов. Просто надо закинуть удочку, а на крупный крючок нанизать какую-нибудь кишку из рыбы. Они ведь сразу это с воды подбирают и заглатывают, остаётся только подтянуть к себе очередную «обжору», и, рискуя остаться без пальцев, вытащить у беснующейся птицы крючок из глотки. Причём иногда они притаскивали птиц даже ночью, когда мы изо всех сил, выспавшись дождливым днём, вынуждены были всё-равно пытаться спать. Этот навык они пронесут через всю оставшуюся жизнь и передадут своим потомкам, ведь эти чайки – самые злостные враги рыбаков. Птицы с лёту ныряют под сети и расклёвывают пойманную рыбу. Больше всего любят кишки, которые достают из-под жабр. Голова при этом у рыбины, как правило, обрывается, и такой товар уже не принимают на холодильник, приходится всё это есть и есть, или, на худой конец, скармливать собакам.

Володя Адаев ходил с диктофоном и блокнотом по разным чумам и собирал этнографический материал. Говорит, что на большую статью хватает! Да и вещичек кой-каких под шумок насобирал!

Время тянулось долго, и каждый день мы надеялись, что нас всё-таки возьмут на борт. И этот день всё-таки настал!  И здесь огромное спасибо известному краеведу из Аксарки Гавриле Лаптандеру, не первый год собиравшему детей по всей приуральской тундре! В прошлом году он из-за такой же услуги для нас схлопотал выговор от начальства, несмотря на то, что взял нас попутно, забирая детей из чума, где нас высаживал. Но как сотрудник районного музея, он единственный, кто понимал наши проблемы, и всё-таки рискнул вновь, по-крупному. Тем более, что лететь туда, где был скелет мамонта, - это давать на вертолёте крюк в несколько десятков километров. Причём, забирать там детей не у кого, местность практически пустынна, в чём мы вскоре и убедились... Но обо всём по-порядку.

… И вот мы у заветного обрыва, на красочную панораму которого совсем не жалко фотоплёнки. Практически весь берег покрыт оползнями. Это, обнажившись через тысячелетия, тают ископаемые льды. Козырёк почвы над ними постоянно обваливается, образуя смачные грязевые потоки. На таких склонах устоять в принципе невозможно, даже если б сильно хотелось, - эти тяжёлые полужидкие массы готовы "заглотить" в своё чрево кого угодно: хоть человека, хоть стадо мамонтов.

Останки того мамонта первоначально находились в самом верхнем – почвенно-торфяном слое, над ледником, но они уже плавно сползли вниз (удельный вес костей меньше, чем у глины) ещё в прошлом году. Эрозионные процессы на этом участке очень стремительны, - 3-4 метра кромки обрыва подрезается каждый год, местами – до 8 м! Это хорошо заметно даже по следам от нарт, уходящим иногда в крутую "пропасть". Обвалы берега то тут, то там хорошо и слышны, и видны, - процесс идёт полным ходом даже в сухую погоду. А во время проливного дождя здесь явно можно снимать декорацию к какому-нибудь фильму ужасов.

Обширные склоны берега, метр за метром, были нами тщательно просмотрены в мощный бинокль, как сверху, так и с русла реки, - и никаких зацепок, ни одной косточки. Повсюду только свежая смачная грязь, с медленно дрейфующими вниз кусками дёрна и торфа.

Обследование русла бурной реки, примерно на километровом её протяжении, дало кое-какие результаты, но весьма неутешительные. На галечниковых перекатах и небольших торфяных "островках" острый глаз самого опытного поисковика нашей команды Ришата Рахимова обнаружил-таки несколько жалких обломков костей мамонта, вряд ли способных украсить какой-либо музей, даже школьный. Половина ребра, основание позвонка, суставная поверхность и торец бедренной кости – это всё, что осталось от некогда полного скелета. А от огромного черепа, весом около центнера (если считать без бивней), остался лишь маленький кусочек, размером с кулак (находка Володи Адаева). Вероятно, бурные весенние воды Пензо-Яхи хорошо поработали с палеонтологическими останками, как на камнедробилке перемалывая всё на мелкие кусочки, и превратив тем самым музейную экспедицию в дорогостоящую робинзонаду для любителей северной экзотики. Впрочем, об этом мы ещё не знали, и на камеру пока записали нерадостные результаты наших поисков.

Думали, что нас, как и обещано, заберут через пару дней, поэтому на лицах ещё можно разглядеть неподдельный оптимизм. Конечно, мы взяли с собой кучу продуктов, как раз на пару суток. Злобный начальник выложил в камере хранения салехардской гостиницы даже игральные карты, чтобы часом не мешали выполнять свой священный служебный долг, и был за это сам жестоко покаран.

Мы честно и досыта ели рыбу, выловленную в Оби на далёком Зелёном острове, угостили даже одинокого оленевода, посетившего нас в первый день заброски и подтвердившего, что мы находимся именно там, где прошлой осенью из берега торчали бивни и другие кости мамонта. Хорошо хоть, не промахнулись в этом плане!

И стали ждать. Рация для связи с Большой землёй здесь бесполезна. Спутникового телефона тогда у нас не было. Нужно было сидеть, никуда не отлучаясь, ведь когда прилетит вертолёт, то он даже винт не остановит из-за экономии времени и топлива! Надо будет за минуту собрать свои манатки и скидать их на борт.

Второй день был посвящён ещё более тщательным поискам останков мамонта, чтобы у нас самих была совесть чиста. Оказалось, что этой речке действительно нет  рыбы, что бывает очень редко.

Зато откуда-то с гор Полярного Урала, виднеющихся из-за горизонта, иногда приносит мелкие раковинки ископаемых морских моллюсков. Видимо, где-то выше по течению есть неплохое местонахождение мезозойской фауны. Естественно, после этого биолога потянуло вверх по течению. Несколько километров, речных перекатов и, действительно, у речки вдруг стали скалистые берега, радующие глаз фотографа. Течение такое, что на другой берег уже перейти весьма проблематично (смоет как щепку). Иногда по краю реки такой густой кустарник, что кажется совсем непроходимым.

Но какая-то упрямая тяга к приключениям всё равно уводила от лагеря всё дальше и дальше. Вот над высоким обрывом взрослые сапсаны учат летать своих практически взрослых соколят. Жаль. Что «мыльница» не позволяет заснять этот бесплатный высокоскоростной аттракцион. И гнездо их здесь же, со следами растерзанной добычи.

Упрямство, граничащее с авантюризмом, заставило натуралиста всё-таки найти подходящее место и перейти эту речку, и взобраться на высокую кручу противоположного берега. И сразу фотограф был за это поощрён. Ещё когда мы садились на «подкову» Пензо-Яхи на вертолёте, мы видели и парящего орлана-белохвоста, и удирающего от винтокрылого монстра взрослого однорогого одичавшего северного оленя. Оказывается, он теперь живёт здесь, и теперь, не ожидая внезапной «материализации» человека из-за берега, нечаянно подпустил к себе на расстояние любительской фотосъёмки. После такой «награды» нужно было срочно поспешать назад, пока не забеспокоились товарищи, ведь уйти удалось как-то постепенно, тихой сапой, поддавшись внутреннему голосу и не более.

Вечернее солнце пустило на склоны нашей реки свои яркие лучи, вмиг превратив тундру в яркое цветное лоскутное одеяло. Когда-нибудь будет такая техническая возможность, мы покажем это фото народу даже в стерео-варианте!

А Ришат с Володей тем временем сходили, насколько хватило их сил, в восточном направлении, через пологие бугры и речушки тундры, чтобы определить хотя бы приблизительно, как далеко мы оторвались от цивилизации. Ведь у нас не было даже карты, мы своё местоположение не могли определить даже для себя самих. Ясно только, что это где-то между Полярным Уралом и Байдарацкой губой. Чтобы дойти до ближайшего стойбища (к нам ближайшего, а не к цивилизации), потребуется туристический маршрут средней сложности примерно на трое суток.
Ну что ж, ждём вертолёт и не рыпаемся!  Прошла уже неделя. Погода изумительная, а вертолёта всё нет. Припасы давно все съедены, осталась только соль. Который день едим только ягоды и мелкие грибочки, что росли в радиусе до километра от нашей палатки. Но они тоже постепенно кончаются, как запас соли и чая.

Как-то на горизонте появился передвижной чум оленевода. Ребята сходили в гости, принесли ляжку северного оленя. Со стороны это походило на грабёж, хотя они говорили, что как только тот увидел наш экспедиционный ножище, больше похожий на мачете, так сразу стал добрый и предложил угощение голодающим учёным. Но и этого хватило трём здоровенным мужикам только дня на два. Мрачное настроение усугублялось отсутствием игральных карт и книжек для чтива. Володя обычно строил на протоках речки искусственные плотины, не вынимая рук из карманов. Руководитель экспедиции – пытался что-то новое записать в дневник, а Ришат – тот с кислой физиономией лишь глядел в небо и вдруг стал замечать, что все истребители почему-то летят только на запад. «Наверное, война началась, - подтягивают авиацию с восточного фронта, а вертолёты теперь все работают на санитарных рейсах, им явно не до трёх забытых в тундре музейщиков». Причём эти мысли мы озвучивали с определённым процентом серьёзности. Потому что усомниться в нашем проводнике, который в прошлом году подал нам вертолёт в обратную дорогу с точностью до часа, у нас и мысли не было. Потом, правда, и они появились, и прилагательными и соответствующими «ласкательными».

Стали присматриваться к одинокой важенке, что приходила погреться на песчаную косу почти каждый день. Правда, Володя Адаев, как мог оттягивал жёсткий момент, вдруг, дескать, вертолёт сейчас прилетит. Но и он вскоре сдался, ведь ночью случился заморозок, а продукты кончились совсем. Причём грибы с ягодами – тоже!

Тактика загона была так тщательно спланирована Ришатом (благо мы к тому времени досконально знали свою местность), что олень чуть не стоптал охотника, вставшего в самый последний момент из-за куста с карабином наперевес. Мы не покажем вам эти кадры, снятые нашим фотографом недрогнувшей рукой, вдруг да они кому-нибудь из сердобольных дам попадут на глаза. Но уже через час-другой свежую оленину и шкуру на чучело для музея мы спускали в природный ледник. Кто знает, сколько нам ещё здесь сидеть! Поэтому на Девятый день (мы решили его отметить!) в меню появился «деликатес» – внутренности оленя (почки, печень, желудок). На другой день обгладывали рёбра…

На одиннадцатый день, когда осталась только мякоть, решили всё-таки идти к людям. Избавились от всей лишней тяжести (ПСС даже выдавил из тюбика лишнюю зубную пасту), взяли в руки котелки с сырым и отварным мясом и – молча, в неведомую даль! Только биологический рюкзак, переживший до этого несколько десятков экспедиций, на сей раз не выдержал нагрузки и остался на месте, превратившись в огромную записку, которую можно было прочитать, не вылезая из вертолёта. Дескать, пошли к людям в таком-то направлении (указали точный азимут), в такое-то время и такой-то день. Иногда приходилось останавливаться, ведь тундра – не асфальт, идти – всё равно, что по рыхлому песку, не считая болот и мелких речушек. А у несчастного зоолога вместо рюкзака – «челночная» сумка, переброшенная через плечо и почти сложившего того почти вдвое набок своей полуцентнеровой тяжестью. Рюкзаки, - те тоже были не легче, приходилось всем останавливаться и отдыхиваться!

Не успели мы в этом маршруте сделать нормальный привал, чтобы облегчить запасы отварного мяса, как на горизонте стал слышен заветный гул вертолёта. Впрочем, эта галлюцинация, когда долго ждёшь, уже не раз посещала каждого из нас. Но тут мы рюкзаки всё-таки побросали наземь, и вскоре увидели, как к нам приближается тёмная точка на фоне светлого неба. Точно, он! Надо же, вспомнили!

Как только вертолёт приблизился на хорошо видимое расстояние, в воздух полетели ракеты, запущенные Ришатом. Одна, другая, уже вслед – третья. Но – никакой реакции! Похоже, они не ожидали увидеть нас вдали от того мест, где высадили, и даже не смотрели в окна. Однако через бинокль было видно, что вертолёт завит на минуту над местом нашего лагеря (явно изучают нашу записку), а потом направился точно на нас. Теперь сигнальные ракеты мог не увидеть только слепой и мёртвый, - мы метились точно в пилота!

Мы, похоже, даже не дали ему сесть на землю, - так быстро забрались в  фюзеляж, что не буду скрывать – была слеза благодарности в глазу и ком в горле! И наш проводник, гордый такой, орал прямо в ухо Ришату: «Слава богу, живы! А я-то думал, вы уже - мёртвые!». Ничего себе, «оптимизм», в кабинетных учёных нас, что ли, записали? Тем не менее, Гаврила Лаптандер заслужил себе всепрощение. Но в следующий раз мы будем умнее, и станем страховаться на случай «нелётной погоды». Кстати, именно так, объяснили своё «поведение» наши спасатели. И мы должны были в это верить, при том, что за все 11 дней на небе не было ни одной тучки!
Самое ценное, что мы привезли – это оленя, да ещё с такой легендой! Вот оно, благодаря нам и таксидермисту Валерию Синицыну, теперь украшает выставку «Окно в природу». Но все почему-то у смотрителя спрашивают: почему у оленя рога шерстистые? Насмотрелись в магазинах-то рогов выскобленных да лаком покрытых!

Ну и главное, - информация. Только изрядно помотавшись по Заполярью, при длительном неформальном знакомстве с аборигенами, мы смогли получить ценную и предельно достоверную информацию о скелете куда больших размеров и гораздо более редком, чем мамонт. Речь идёт о выбросившейся на берег Байдарацкой губы косатке (американцы называют его китом-убийцей), отмеченной впервые в водах Карского моря. Так что исследование природы Ямала тюменскими музейщиками было продолжено и в следующем году…

Грустный P.S.: Сейчас в коллекциях музеев России находится около 40 скелетов мамонта. Из них относительно полных (где половина и более костей принадлежат одной особи) - лишь единицы. И потому находки скелетов ископаемых животных, также как и своевременная информация о них – острая проблема, неразрешимая уже добрую сотню-другую лет. Коренные жители отдалённых мест, не знающие потребности даже самых близких музеев, рекламирующих культуру и природу именно своего района, очень часто оставляют ценнейшие наблюдения при себе. В итоге уникальный научный и музейный материал пропадает безвозвратно…

П.С. Ситников
 

О мамонте

Мамонт является едва ли не самым известным из вымерших животных. Во многих уголках Земли неизменным спросом пользуются выставки, посвящённые мамонту и его времени. Посетители, приходя в естественнонаучные музеи, первым делом стремятся взглянуть на мумии и скелеты вымерших северных слонов, любая новость о мамонтах мгновенно становится сенсацией.
Его латинское название – Mammuthus primigenius – переводится как «слон первоначальный».
Мамонт – один из немногих вымерших видов животных, о внешнем облике и строении тела которого имеются надёжные и полные сведения. Они получены на основании изучения скелетов, извлечённых из мерзлоты целых трупов, а также рисунков и скульптур, выполненных рукой человека каменного века.

К роду Mammuthus относят 4 или 6 видов, в зависимости от мнения палеонтологов-систематиков.
Базируясь на проверенных геологических данных, А.В. Шер (1974) показал, что наиболее древние остатки известны из долины р. Колымы и датируются возрастом примерно в 800 тысяч лет. Так что неофициальное название «сибирский мамонт» действительно отражает происхождение этого вида. Время расцвета мамонта как биологического вида приходится на поздний плейстоцен, начавшийся около 130 тысяч лет назад.

В Северной Америке этот вид жил вместе с другим, похожим на него колумбийским мамонтом – M. columbi.

Всё тело мамонта покрывала густая шерсть. На лбу у мамонта была «прямо подстриженная» чёлка. Длина шерсти у взрослого зверя на плечах, бёдрах и боках достигала почти метра, получался длинный подвес, который как юбка прикрывал брюхо и верхнюю часть конечностей. С хвоста свисала длинная прядь очень жёстких и толстых чёрных волос. Густой, плотный подшёрсток, прикрытый жёсткими остевыми волосами, надёжно защищал животное от холода. Цвет шерсти менялся от бурой, местами почти чёрной, до жёлто-коричневой и рыжеватой. По сравнению с современными слонами мамонт был чуть более коротконогим. Как и у других слонов, конечности мамонта напоминали колонны. Подошва ног была покрыта необычайно твёрдой ороговевшей кожей толщиной в 5-6 см, испещрённой глубокими трещинами. Над внутренней стороной подошвы располагалась особая эластичная подушка, которая играла во время движения роль амортизатора, благодаря чему поступь мамонта была лёгкой и бесшумной.
Над передним краем подошв имелись маленькие ногтеобразные копытца, по 3 на передних конечностях и по 4 на задних. От воздействия влажной почвы прибрежной тундростепи копытца разрастались и, приобретя уродливые формы, явно мешали мамонтам.

Величина мамонтов была примерно такой же, как у современных слонов, но густая и длинная шерсть несомненно делала его фигуру более внушительной. Высота в холке крупных самцов мамонта была около около 3 метров, а вес не превышал 5-6 тонн. Высокая холка делала силуэт зверя несколько горбатым. Голова мамонта была массивной, макушка вытянута вверх, на темени её венчала «шапка» жёстких чёрных волос. Покрытые мехом уши были небольшие, меньше, чем у индийского слона. Хвост короткий, с кистью жёстких волос на конце. Защитой от холода, кроме маленьких ушей и густого подшёрстка, был и анальный клапан – складка кожи под хвостом, прикрывающая анальное отверстие (точно такая же имеется и у современных слонов). Из кожных желёз у мамонта недавно были открыты сальные железы кожи и заглазничная железа, секретом которой современные слоны метят территорию в период размножения.

Огромные бивни (сильно развитые верхние резцы) имели своеобразную спиральную изогнутость. При выходе из челюсти они были направлены вниз и несколько в стороны, а концы их загибались внутрь, навстречу друг другу. С возрастом изогнутость бивней, особенно у самцов, увеличивалась, так что у очень старых зверей концы их почти смыкались или перекрещивались. Бивни крупных самцов достигали длины 4 м, а их вес доходил до 110 кг. Концы бивней слонов от работы стираются и обладают постоянным ростом, около 1 см в месяц. В течение жизни животного в каждой половине челюсти последовательно сменялось 6 зубов, из которых три первых считались молочными, а три последних – постоянными, коренными. Когда последний из них полностью стирался, зверь терял способность кормиться и погибал.

(Тихонов А.Н. Мамонт. М.-Спб., 2005)

Материал предоставлен специалистом-палеонтологом 
ГАУК ТО «Музейный комплекс им. И.Я. Словцова»                                
П.С. Ситниковым